Ветеран боевых действий Юрий ГУДЗЬ продолжает служить Отечеству на гражданке. Есть люди, для которых понятия «долг», «честь» и «служение» — не красивые слова из учебников истории, а внутренний стержень, который определяет каждый их шаг. Гудзь — именно такой. Коренной евпаториец, бывший моряк-­подводник, офицер милиции, участник специальной военной операции, а сегодня — помощник семей бойцов и наставник юных кадетов. Его жизненный путь — это история о том, как оставаться человеком в любых, даже самых суровых условиях, и о том, что настоящая служба Отечеству не заканчивается с возвращением домой.

«Сидеть дома не смог»

Юрий Александрович родился в Евпатории в 1972 году. Его детство и юность прошли в нашем городе, здесь он окончил 13‑ю школу, а затем 46‑е училище. С самого раннего возраста его манила стихия и он мечтал стать моряком. Мечта оказалась сильнее случайностей: он отправился служить на Балтийский флот, где пробыл три года, а затем поступил в Ленинградское высшее военно-­морское училище — там готовили офицеров-­подводников. Однако судьба распорядилась иначе: развал Советского Союза перечеркнул планы, и училище пришлось оставить.

Вернувшись в Крым, Юрий Гудзь посвятил более тринадцати лет службе в органах внутренних дел, работая инспектором по контролю организации службы. После ухода из МВД трудился на различных гражданских должностях: управлял супермаркетом, был заместителем генерального директора в одном из санаториев. Казалось бы, размеренная гражданская жизнь, семья, планы на будущее. Но февраль 2022 года внес свои коррективы.

— У меня сын военный, он продолжает служить, — рассказывает ветеран боевых действий. — Я как отец сидеть дома не смог. Считал, что должен быть рядом с ним, плечом к плечу отстаивать интересы государства. Бросил работу, бросил все. Нашел способы, чтобы заключить контракт.

На тот момент Юрию Александровичу было 49 лет, и поначалу его не брали по возрастным ограничениям. Но он добился своего. А в конце июня 2022‑го возрастной ценз подняли до 50‑ти и Юрий Гудзь, уже находясь в военкомате Симферополя, подписал контракт. Отправился служить в часть сына.

— Есть Родина, за которую ты стоишь, — считает евпаториец. — За спиной у тебя остались гражданские лица, и нужно просто встать и сделать то, что другие не могут сделать по различным причинам.

«Батя» и казан

В зону СВО Юрий Александрович пошел рядовым, хотя за плечами у него были офицерские звания и опыт службы в ОВД. Ему было неважно, какую должность занять.

— Спасибо командирам, поддержали, помогли, — вспоминает он. В итоге стал старшим стрелком-­пулеметчиком.

В батальоне, где служили совсем молодые ребята (многие — ровесники сына, которому тогда было 22 года), Юрий Александрович быстро завоевал авторитет. Но не окриком или уставом, а отцовским теплом. Ребята прозвали его «Батей».

— Прозвали только из-за того, что, наверное, увидели ­какие-то родительские нотки в общении, поддержку, — улыбается ветеран. — Им не хватало отцовского тепла там, на месте. В свободное время подходили за советами, просто поговорить на отвлеченные темы. Было приятно, что удавалось психологически их разгрузить, ­где-то посмеяться с ними. Это, казалось бы, мелочи, но важные. А когда была возможность, готовил для них.

И часто в большом казане: тушил зайца или варил полевую кашу, за что бойцы полюбили «Батю» еще больше. Этот казан ребята потом подарили ему на память, и теперь тот хранится дома как реликвия, напоминающая о фронтовом братстве.

Но там, «за ленточкой», были и тяжелые потери, и нечеловеческие испытания, о которых вспоминать и рассказывать не хочется. Самым страшным и трагичным днем для его батальона Гудзь считает 29 августа 2022 года.

— Тогда сводные бригады наши накрыли, — голос Юрия Александровича становится тише. — Были погибшие. Много ребят погибло. Были и раненные. Слава Богу, они выкарабкались.

Со многими фронтовыми «сыновьями» Батя поддерживает связь и сейчас, знает об их достижениях, горестях и радостях.

В ноябре 2023 года, после ранения и нескольких операций, его комиссовали.

— Бревнышко по ноге ударило, — с некоторой иронией говорит ветеран о своем ранении, предпочитая называть это просто травмой.

«Страшно всем»

За время на передовой Юрий Александрович вынес для себя главную истину, а вернее, укрепил то, что всегда было одним из его принципов жизни:

— Самое тяжелое — это остаться человеком. В любых условиях. Я всегда просил ребят: сохраните веру, сохраните мужество, сохраните любовь и человечность по отношению друг к другу, даже к тем, кто встречается на пути. Доброту, порядочность, честность — вот что важно сберечь.

Как этого добиться в условиях, где каждый день может стать последним? Рецепта нет, считает ветеран. Но есть терпение и мужество.

— Меня спрашивали здесь: страшно ли было, — говорит он. — Всем страшно. Только глупый человек соврет и скажет, что нет. Вопрос в том, как ты это переносишь. Ребятам страшно, им тяжело, но они идут и выполняют задачу, невзирая ни на что. Они все четко понимают и принимают все меры предосторожности. А вот тяготы, лишения, ситуации, в которые внезапно попадаешь, — все это перетерпеть, не сломаться, вот это сложно. Поэтому, думаю, главное — терпение.

Терпению и выносливости сам Юрий Александрович научился с малых лет: много и серьезно занимался спортом, участвовал в различных соревнованиях. Выработал дисциплину, целеустремленность и твердость характера. Сейчас, кстати, имеет золотой и серебряный значки ГТО.

Особое место в его сердце занимает вера. Так случилось, что на фронт Юрий Гудзь поехал без нательного крестика. В критической ситуации, когда их точку должны были уничтожить, он мысленно пообещал Богу: если останется жив и сможет отправить мальчишек, включая сына, в безопасное место, обязательно наденет крест.

— Первым делом, когда вернулся, надел крест, — рассказывает он. — Вера стала крепче. Без веры там никуда, к какой бы религии ты ни принадлежал.

Среди фронтовых воспоминаний есть одно, которое до сих пор вызывает у него слезы. Перед Новым годом им пришла гуманитарная помощь от крымских школьников. В посылке были конфеты и письма.

— Несколько дней мы к ним не подходили, потому что всех накрывали слезы, — вспоминает ветеран. — Это было ­что-то особенно ценное, самое трогательное. Перечитывали письма не раз и, конечно, записали видео с благодарностью за каждую строчку.

«Морская» судьба

Вернувшись на гражданку, Юрий Александрович тоже не смог просто сидеть дома. Работал сначала в департаменте городского хозяйства, а затем перешел в фонд «Защитники Отечества». Его ежедневная забота сейчас — это сопровождение семьей участников СВО.

— Если, например, без вести пропавшие — консультируем, какие документы подать, как начать розыск, — поясняет он. — По погибшим подсказываем, как оформить выплаты и коммунальные льготы. Если ребята по инвалидности демобилизованы — помогаем с протезированием, направляем на переобучение, сотрудничаем с центром занятости, пенсионным фондом, военкоматом, прокуратурой. И это далеко не полный список регулярных дел в фонде.

На вопрос, чувствует ли он себя на своем месте, отвечает уверенно:

— Да. Потому что сюда обращаются ребята, семьи. Я не понаслышке знаю о многих процедурах: сам их проходил. Понимаю, о чем идет речь, какая помощь им нужна, каково им.

Но и это не предел его занятости. По приглашению директора и завуча Новоозерновской средней школы Юрий Александрович стал там педагогом дополнительного образования и ведет кадетский класс: преподает начальную военную подготовку, стрельбу, тактическую медицину. Но прежде всего учит оставаться людьми в любой ситуации.

Педагогический дебют ветерана принес свои плоды. В этом году его кадеты заняли первое место на общекрымской «Вахте памяти», открыли евпаторийскую «Вахту памяти». Кроме того, они — призеры многих конкурсов и соревнований.

Юрий Гудзь никогда бы раньше не подумал, что станет педагогом, но признается:

— К этим детям прикипел. Уходить, бросать их точно не хочется, их нужно довести.

Да воспитанники полюбили нового учителя: когда видят его, бегут навстречу с радостными приветствиями. При этом нельзя не отметить, как интересно сложилась судьба нашего героя: мечтал стать моряком, а жизнь сделала его наставником кадетов военно-­морского направления.

Юрий Александрович — дедушка.

— Времени, как бы дико это ни звучало, не хватает даже с внуками увидеться, — вздыхает он. — Но я уже давно чувствую себя дедушкой. Радость, скажу честно. Доволен.

Ради них, ради их мирного детства он и воевал и воюет сейчас, уже в тылу.

— Самое главное, чего я хочу: чтобы ребята, которые сейчас работают, победили и вернулись домой живыми, — признается он. — А в дальнейшем, чтобы мои внуки, мои кадеты и все мы жили в мире.

У него нет выученного наизусть девиза, но есть крепкий внутренний стержень и твердые жизненные принципы:

— Я ни под кого никогда не подстраивался, себя ломать не позволял, старался не конфликтовать, найти общий язык. Не люблю болтать. Если не уверен, что получится, не обещаю. Говорю: «Я постараюсь, попробую». Врать не люблю.

Ветеран неукоснительно следует своему принципу: оставаться человеком в любой ситуации. Об этом свидетельствуют не только его повседневные дела, но и заслуженные награды: медали «За возвращение Крыма» и «Участнику специальной военной операции», звание «Почетный донор России» и занесение на городскую Доску почета.

Варвара БОНДАРЕВА.

Фото предоставил Юрий Гудзь.

Опубликовано в газете «Евпаторийская здравница» 25(19728) от 03.07.2026 г.