Среди черно-­белых чисел календаря есть одна памятная дата из 1944 года — 27 января. День, который стал символом незабываемых встреч для многих сотен тысяч людей, объединенных одной общностью. В канун этой памятной даты в Санкт-­Петербурге ежегодно проходит съезд Международной ассоциации блокадников города-­героя Ленинграда. В нем принимают участие представители блокадного братства из 27 городов России и зарубежья, как ближнего, так и дальнего.

Каждый год Елена Петровна Марухина с волнением ожидает заветную дату. Встречи с милым сердцу городом, в котором она оставила свое горькое, опаленное вой­ной детство и юность, родные могилы, детский дом и друзей, лишь на короткое время остужают неуемную тягу к родине. Ленинград не отпускал ее ни во сне, ни наяву. И после каждой долгожданной встречи с ним она почти сразу же начинала готовиться к следующей. И перед этим, очередным свиданием с Ленинградом она опять всю ночь не спала. Воспоминания, словно кадры кинохроники, мелькают перед глазами.

— Тетенька, дай хлебушка! — маленький серый липкий довесочек величиной с кусочек пиленого сахара опустился в детскую ладошку и тут же исчез, не оставив после себя ни единой крошки. Две пары голодных глаз снова вопросительно глядели из-за прилавка на сердобольную продавщицу:

— А у вас есть крошки?

— Идите, девочки, идите, бедные, с Богом, хлеба больше нет. Что вой­на наделала с детьми! Толпами бродят, горемычные! — она смахнула слезы рукой и отвернулась…

В первый же день вой­ны папе и двум старшим братьям пришли повестки из военкомата. Леночка была самой маленькой в многодетной семье Анисимовых. Ей тогда только исполнилось пять лет. Папа и старший брат, по рассказам сестры, погибли в самом начале вой­ны. Еще один брат чуть позже. Двоих младших братишек не стало в дни блокады. Выжили только четверо сестер из оставшихся детей. Детская память сохранила яркие эпизоды нескончаемых бомбежек, свист разрывающихся снарядов и страшный вой сирен. Из бомбоубежища возвращались и, не успев отдышаться, почти тут же бежали опять назад. В одну из таких бомбежек бежавших сестричек ранило осколком. Старшую, тащившую маленькую Лену на руках, ранило в ногу, и она упала, заливаясь кровью. Маленькая девочка испуганно суетилась возле лежащей сестры и не замечала струящейся по раненым ручонкам собственной крови.

Вспоминает Елена Петровна страшную серость развалин домов, горький дым нескончаемых пожарищ. Горят Бадаевские продовольственные склады. Небо все в едком дыму, от которого трудно дышать. Потом они пойдут с сестрой на пепелище и будут собирать и есть расплавленный горелый сахар вперемешку с землей. Лавины крыс несутся через улицы. Их так много, что останавливаются трамваи. Но через несколько голодных месяцев в городе не только не останется ни одной крысы, но даже ни одной собаки и кошки. Ходили тогда и более страшные слухи…

— Мама оставляла нас на целые сутки и уходила на завод. Было очень холодно, — вспоминает Елена Петровна. — Вода в кранах замерзла. Стены в доме черные, пустые. Мама выменяла на хлеб все, что могла. На улицах валялись трупы. Люди замерзали, падали, умирали от голода. Многих некому было даже похоронить. Это страшное, мучительное чувство голода я никогда не забуду. Помню, мама толкла лебеду и крапиву и делала лепешки. Они были горькие, невкусные и мокрые, потому что я постоянно плакала. Время стирает лица, любимые черты исчезают из памяти. Я плохо помню лицо своей мамы, но помню ее руки, шершавые и горячие, которые гладили меня по голове. Мама уже тогда тяжело и неизлечимо болела. А после вой­ны совсем слегла. Ее увезли в больницу с тяжелой формой туберкулеза. Никогда не забуду мрачное серое здание, под которым мы с сестрой стояли, а мама ­откуда-то сверху, с четвертого этажа, на веревке спускала нам больничные ватрушки с творогом, насквозь пропахшие лекарством. С тех пор я никогда не ем ватрушек с творогом. Ни я, ни мои дети.

Детский дом, куда нас с сестрой определили, связан для меня с самыми светлыми воспоминаниями. После скитаний и попрошайничества он мне казался вершиной счастья. Вой­на осиротила многих, и мы, потерявшие родных и близких, стали друг для друга одной дружной семьей. Помню, любимым лакомством нашим были срезанные от буханок хлеба горбушки, которые всегда доставались дежурным.

В день смерти мамы за нами пришла старшая сестра, которая уже самостоятельно жила и работала. После похорон мы вернулись «домой» — в детский дом. Ребята молча встретили нас и сопроводили в столовую. Напротив наших стульев стояли две полные тарелки с горбушками…

Елена Петровна вытирает слезы, молча долго смотрит в темное окно, пересилив себя, продолжает:

— После окончания школы пошла работать. Мне было тогда пятнадцать лет. Доучивалась в вечерней школе. Судьба подарила мне замечательного человека, с которым мы много лет вместе. Эдуард Иванович Марухин, мой муж, тоже, кстати, детдомовец, как и я, пережил блокаду, чудом остался жив. Они с мамой эвакуировались из осажденного Ленинграда по Ладожскому озеру — Дороге жизни — и попали под бомбежку. Мама утонула, ценой своей жизни спасая ребенка, которого выбросила на льдину.

Молодой, стройный и подтянутый лейтенант-­отпускник привлек внимание многих симпатичных девчат на танцах в ленинградском Доме культуры, куда он на досуге заглянул со своим товарищем. Но из пестрой девичьей толпы высмотрел только одну — большеглазую, пышноволосую девчонку — и пригласил ее на танец. Это была любовь с первого взгляда — одна и на всю жизнь.

Годы скитаний по гарнизонам, неустроенный кочевой быт офицерской семьи с годами не охладил, а лишь укрепил любовь. Ведь все невзгоды и радости делились пополам.

— Жизнь, слава Богу, как весы — отмерено вдоволь поровну и горестей, и счастья, — улыбается Елена Петровна. — Бог дал нам прекрасных детей — двух дочерей. У нас четверо уже взрослых внуков. Дети и внуки ежегодно приезжают из Питера погостить со своими семьями. И когда все собираются за одним столом, мы не нарадуемся, глядя на них.

Евпатория стала вторым родным домом для семьи Марухиных. «Я счастливый человек», — говорит про себя Елена Петровна, и в этом она права. Счастье этой женщины заключается в неустанном служении людям. Профсоюзный организатор, неизменный лидер женсоветов, председатель месткомов, передовик производства, чья фотография фактически не исчезала с Доски почета, она и дня не жила без общественной работы. Где бы ни трудилась (санатории имени 40‑летия Октября, «Буревестник», Министерства обороны, городская хозрасчетная поликлиника), право лидера в общественной работе постоянно удерживалось и до сих пор удерживается за ней. Неугомонная и неусидчивая по натуре, она и сейчас, уже в свои немолодые годы, продолжает трудиться и заниматься общественной деятельностью. Елена Марухина — председатель совета блокадников Евпатории, член общества ветеранов вой­ны, труда и вооруженных сил нашего города.

— Самая большая радость для меня, если я смогу ­кому-то помочь, ­чем-то поделиться, ­кого-то выручить, — признается она. — Сколько вокруг нас нуждающихся в помощи! «Кто, если не ты?..» — таков мой девиз. И пока могу, буду помогать, сколько хватит сил. Сердобольная и отзывчивая на чужую беду, бежит она к одиноким старикам в интернат для престарелых, несет сумки с нехитрыми своими гостинцами, добивается льгот для «неходячих», помогает получить лекарства инвалидам. Бывший инструктор по ЛФК и опытный массажист, бережно хранит пачки писем с благодарственными строками «мама Лена» от тех, кого выхаживала и кому вернула здоровье.

Ежегодно получает Елена Петровна официальные приглашения в Москву, в Санкт-­Петербург на торжественные мероприятия, посвященные празднованию Великой Победы. Марухина — активный организатор всех мероприятий и встреч, посвященных годовщине блокады Ленинграда. На одной из них была зачитана адресованная ей телеграмма: «Уважаемая Елена Петровна! Годовщина полного снятия блокады Ленинграда — святой праздник для всех россиян. 900 блокадных дней — это тяжкая боль и великая слава нашего Отечества. Это беспримерный подвиг защитников великого города и всех ленинградцев, чье мужество и стойкость не сломили тяжелейшие жертвы и лишения. Ваш героизм, воля к жизни и вера в победу заслужили вечную благодарность народа России. Примите мои самые сердечные пожелания. Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким. Президент Российской Федерации В. В. Путин».

Анна ЗЕНЧЕНКО, член Союза писателей России.

Фото пресс-­службы администрации Евпатории.

Опубликовано в газете «Евпаторийская здравница» 3(19706) от 30.01.2026 г.