Часть 2
(*Окончание. Начало в № 45 (19697) от 14 ноября 2025 года).
П. Н. Врангель: последние надежды
Двадцать второго марта 1920 года главнокомандующим разгромленной и деморализованной деникинской армии стал генерал-лейтенант П. Н. Врангель. Он глубоко проанализировал политику и военные действия на фронтах гражданской войны и пришел к выводам, что ключевыми вопросами являются стабильная демократичная власть, справедливое распределение земли, мир, порядок и законность. Для этого нужно собрать на Юге России в Крыму и Северной Таврии все силы недовольных властью большевиков, создать крепкую армию как опору нового государства и отсюда по всей территории России начать процесс возрождения Великой страны — Единой и Неделимой. Врангель видел слабость крымской экономики, недостаточность людских ресурсов и географическую замкнутость полуострова, поэтому надеялся на расширение территории за счет Южного Поднепровья, Донбасса и Таврии. Он реформировал армию и назвал ее Русской, создал ряд новых правительственных учреждений, начал земельную реформу. То, что ситуация потребует его выступления на помощь воюющей Польше, оказалось крайне нежелательной неожиданностью. К этому Русская армия не была готова. Союзники же требовали решительных действий. Взамен правительство Мильерана признало де-юре правительство П. Н. Врангеля.
Франция и Британия экипировали его армию, обеспечили оружием. Скрепя сердце, 24 мая Врангель начал последнюю наступательную операцию белой армии в далеко расходившихся направлениях на южное Поднепровье, северную Таврию и Мелитополь, не веря в успех, но одновременно надеясь на удачу, доблесть и выучку своих солдат, казаков, офицерских частей, поддержку населения. Союзники пообещали широкую помощь во всем.
Десантная операция началась удачно. Но в тот же день, 24 мая, Врангелю подали депешу французского адмирала де Робека. В ней сообщалось, что Англия не будет помогать Русской армии никакими поставками. Перемирие Пилсудского с Лениным, продиктованное англичанами, для Русской армии Юга России стало смертным приговором. Это была измена. За ней был конец.
Трагедия обреченных
Красные создали переброской частей с польских фронтов и Кавказа чудовищный перевес в силах. По мнению специалистов, общее соотношение сил было 1:9. В октябре в дни решающих боев большевики вновь подпишут соглашение о союзе с Махно, которое даст командующему Южным фронтом М. В. Фрунзе около пяти тысяч обстрелянных, прекрасно вооруженных конных бойцов. На крымское направление направят латышскую дивизию, интернациональные части китайцев, венгров, полки с Урала. Фронт пополнят конницей, артиллерией и техникой. В горах Крыма партизаны А. В. Мокроусова прикуют к себе шесть тысяч врангелевских солдат.
Русская армия дралась умело и мужественно. Иностранная пресса восторженно писала о том, как горстка летчиков генерала В. М. Ткачева сорвала набег конницы Жлобы и Миронова в Крым, как, не имея сухопутных частей, комендоры кораблей своим огнем создали непреодолимый барьер на пути армии С. М. Буденного при его попытке обойти с востока Чонгарские позиции белых. Как генерал Я. А. Слащев, обороняя перешейки Крыма, применил ряд новых тактических приемов, заставив красные части зимой находиться в невыносимо суровых условиях крымских ветреных степей. Свой долг перед Россией свято исполняли казаки Дона и Кубани, полки дроздовской, корниловской, марковской дивизий, кавалеристы И. Г. Барбовича. Но их успехи были локальны, они имели тактическое значение, которого было недостаточно для достижения стратегических результатов. Помощи от союзников врангелевцы почти не видели, особенно во время решающих боев на Каховском плацдарме, где в конце сражения дивизии Слащева и Барбовича с большими потерями, без боеприпасов вынуждены были вырываться из окружения. Поражение Врангеля под Каховкой решило исход всей гражданской войны.
Русская армия вернулась в Крым, однако все надежды на возможность отсидеться в нем уже были утрачены. Поэтому еще в ходе схватки на подступах к Перекопу Врангель стал готовить эвакуацию населения, солдат и офицеров армии и флота, всех, не желавших оказаться в застенках ЧК, не сложивших оружие в борьбе. Главнокомандующий Русской армией предвидел горькую судьбу пожелавших остаться в Крыму. Но предоставил право индивидуально сделать свой выбор, гарантируя эвакуацию каждому. Таких эвакуационных мероприятий не знало ни одно государство мира. Титаническую работу провели адмиралы Машуков Н. Н., Кедров М. А. Они нашли уголь, нефтепродукты, продовольствие, медикаменты, специалистов, договорились о проходе судов в международных водах и проливах. К великой скорби не увидел спасительных результатов своей гуманной акции главный ее организатор вице-адмирал Саблин М. П. Он умер 17 октября, всего за несколько дней до достойного завершения последнего похода русских кораблей под российским национальным флагом. Не спущенным и не сдавшимся.
От имени РВС фронта М. В. Фрунзе обратился к армии Врангеля, призывая сдаваться в плен, гарантируя жизнь и непреследование за службу у белых. В. И. Ленин жестко упрекнул его за непозволительную мягкотелость к врагу, однако многие из бывших в Крыму поверили в честь и благородство красных, решив остаться. Адмиралы расписали по портам корабли, грузы, части, команды, списки уходящих в изгнание, сроки. Из Евпатории 13 ноября, Севастополя, Керчи и Феодосии — 15‑го, из Ялты — 17 ноября должны были отплыть последние эвакуированные.
А на севере с первых чисел ноября нечеловеческим напряжением шли последние бои. Армия большой кровью прикрывала эвакуацию. Перекоп, Чонгар, Литовский п-ов, Сиваш до 5 ноября стояли неприступно для красных. Но уже к 7 ноября обходным маневром через Сиваш на Литовском п-ве у них обозначился успех, тогда как подступы к Чонгару и Перекопу, залитые кровью красной пехоты, по-прежнему не внушали им мысли о победе. Перейдя Сиваш, красные и махновцы нашли на Литовском п-ве слабо инженерно укрепленные позиции белых и взяли их. Контратака конницы Барбовича успеха не имела. Тачанки С. Каретника, помощника Н. Махно, командира отряда повстанцев, сосредоточенным пулеметным огнем выбили 10 ноября последний резерв армии Врангеля под Ишунью.
В тот же день, положив в штурме Перекопа до 80 процентов личного состава, уральская дивизия В. Блюхера преодолела Перекопский вал, а остатки 13‑й армии А. И. Корка с казаками Миронова захватили и Чонгар. Ишунь решила исход битвы. Уходили, не уронив знамен и чести, но это все равно было поражение.
Уход Русской армии прикрывали небольшие отряды пехоты, кавалеристские разъезды и орудия боевых кораблей. Уничтожать невывозимые материальные ценности было запрещено, Врангель считал, что все равно они принадлежат России.
На дорогах дежурили специально назначенные офицеры, направлявшие и регулировавшие движение. В целом, несмотря на сложность обстановки, эвакуация прошла достаточно быстро и организованно. П. Н. Врангель на крейсере «Генерал Корнилов» прошел по южным портам Крыма, стараясь никого не оставить из желавших уехать. В Севастополе у причала он простился с городской депутацией и последним отрядом офицеров и юнкеров, выразив им благодарность за славную службу в обеспечении порядка при эвакуации.
В этой акции, уникальной своим гуманным содержанием, на 132 военных кораблях, буксирах и грузопассажирских пароходах ушли в изгнание 145 тысяч 693 человека. Первыми из них были кадеты из Евпатории и Ялты, среди которых были совсем малыши, но были и дети, имевшие боевые награды. Они постоянно убегали на фронт, их находили и возвращали в классы. Детей берегли для будущей России, когда нужны будут образованные офицеры. А пока Россия теряла десятки тысяч взрослых самодеятельных граждан, уплывающих в неизвестность. Тысячи глаз ловили уходящий контур родного российского берега, тысячи людей смотрели вслед уменьшающимся силуэтам кораблей, понимая, что прощаются навсегда.
Кто вовлек их в эту бессмысленную мясорубку? Как восстать России из праха и разрухи?
Расплата за веру. Террор
Победители развернули в невиданных масштабах террор и бесчинства в Крыму. Их первыми жертвами стали сдернутые с госпитальных коек нетранспортабельные раненые, которых нельзя было эвакуировать. Для красных и махновцев не существовали международные законы войны. Они действовали соответственно красноречивой фразе В. И. Ленина: «Сейчас в Крыму 300 тысяч буржуазии. Это источник будущей спекуляции, шпионства, всякой помощи буржуазии». Везде были образованы регистрационные фильтрационные пункты. Крупные подвалы и просто дворы, обнесенные колючей проволокой под усиленной охраной, превратились в накопители, куда попадали люди по первому подозрению чекиста, сотрудника особого отдела или красного агента. По улицам днем и ночью ходили и ездили конные и пешие патрули, проверяя дома, квартиры, творя аресты, обыски и конфискации. Часто попавшие в облавы бесследно для близких исчезали навечно. В пригородах появились ямы, рвы и траншеи, в которые сбрасывали расстрелянных, и собаки, разрывая чуть присыпанные землей трупы, грызлись за человеческую плоть. В числе первых жертв красноармейского террора оказались и махновцы. У них с Екатеринослава были свои счеты к латышским стрелкам, выступавшим карателями в заградотрядах и расстрельных командах. 21 ноября у д. Саки при невыясненных обстоятельствах погибли комиссар бригады Лабренцис Ф. А. и его ординарец Биринь. Считалось, что с ними свели старые долги махновцы. В это же время М. В. Фрунзе решил перевести в Красную Армию на Кавказ тех повстанцев Махно, что были в Крыму. С. Каретник посчитал это самоуправством и не подчинился комфронта. Ему начальником был Махно. Для объяснений он был вызван в штаб фронта в Симферополь, но ехать вначале отказался, затем, после уговоров, согласился. Уже не узнать его судьбу. Скорее всего, его застрелили где-то под Симферополем. А его повстанцы, спасаясь, стали с боем прорываться из Крыма, уходя от гнавшихся за ними латышей бригады Я. Кришьяниса. К батьке Нестору Ивановичу в Гуляй Поле вернулись всего 250 человек под началом исстрелянного и изрубленного А. Марченко. Так начался закат махновского движения.
А Красная Армия силами особых отделов, чоновцев, чекистов продолжала наводить революционный порядок. Нет точных данных о числе жертв М. В. Фрунзе, членов РВС С. И. Гусева (Я. Д. Драбкин), Белы Куна, Р. С. Залкинд (Землячка, Берлин). Но сохранились характерные материалы о чекисте Е. Г. Евдокимове — начальнике «Особой Крымской ударной группы». В наградном листе по случаю вручения ему ордена Боевого Красного знамени М. В. Фрунзе писал: «Считаю, деятельность т. Евдокимова заслуживает поощрения. Ввиду особого характера этой деятельности проведение награждении в обычном порядке не совсем удобно». Дальше раскрываются причины награждения в особом порядке: обезврежено в подполье 30 бывших губернаторов, 150 генералов, более 300 полковников и столько же бывших контрразведчиков, в общем до 12 тысяч белогвардейцев. В бытность Г. Л. Пятакова вместе с Р. С. Землячкой членом «Чрезвычайной Тройки по Крыму» расстреляно больше 56 тысяч человек. На приглашение Р. Землячки посетить Крым Троцкий согласился с условием, что на полуострове не будет ни одного белогвардейца. Поэтому сегодня с большой осторожностью оценивают число жертв красного террора в Крыму: 80–150 тысяч человек только в 1920‑м и начале 1921 года.
Но дальше будет голод 1921–1923 годов, чему причиной была не столько засуха, а абсолютно катастрофическое падение производительных сил края и полное неумение красной власти наладить мирную жизнь. Тогда на полуострове от голода и тифа умрет каждый третий, и долго в ряде мест некому будет убрать трупы этих несчастных. По большому счету из красного террора гражданской войны Крым не выйдет до начала Великой Отечественной.
Все 70 лет по окончании русской бойни уцелевшие в ней, разбросанные по всему земному шару русские люди будут строить новую жизнь, новые семьи, растить новых детей, развивать земную цивилизацию и помнить «Великую Россию» с ее такой необычной судьбой.
А Россия, пройдя через неимоверные испытания в строительстве и войнах, создаст свою новую жизнь, несмотря на неиссякаемые козни ее врагов, рвущихся к сокровищам ее души, славным богатствам и результатам труда ее народа. Отмечая 105‑ю годовщину горьких крымских событий, мы не должны о них забывать, так как это наша история, наше прошлое, наша неизгладимая память.
Эвальд РЫЧКО, историк.
Фото с сайта historyrussia.org.
Опубликовано в газете «Евпаторийская здравница» 47(19699) от 28.11.2025 г.
