Евпаторийская здравница :: Новости » Люди твои, Евпатория » «Никогда ни от кого не зависеть!»

Евпаторийская здравница :: Новости » Люди твои, Евпатория » «Никогда ни от кого не зависеть!»

http://e-zdravnitsa.ru/index.php?area=1&p=news&newsid=22651


«Никогда ни от кого не зависеть!»

Завершился 2020-й, объявленный в России Годом памяти и славы. Но помнить о бессмертном подвиге советского народа — наш долг независимо от дат. «ЕЗ» продолжает рассказывать о евпаторийцах, внесших свой вклад в Победу над фашистской Германией.

Героиня сегодняшней публикации — Клавдия Васильевна Шматко. С самого детства она привыкла проявлять стойкий характер, без страха встречала трудности и никогда не отказывалась от поставленных целей. В 16 лет Клавдия пошла на фронт, где служила до конца Великой Отечественной.


Своевольная девчонка

Клавдия Шматко (до замужества Терещенко) родилась в 1927 году в Геленджике. В 1941-м, когда началась война, девочка окончила шесть классов, а программу седьмого пришлось осваивать уже в трудное военное время. Здания школ-десятилеток отдали под госпитали, ребята учились в три смены.

— В 1942 году немцы сильно бомбили и уже приближались к Новороссийску. Детей от 10 до 16 лет решили эвакуировать из Геленджика через Туапсе. Сказали взять все самое необходимое. С нами был сопровождающий из горкома комсомола. Около 160 километров мы шли пешком. Стоял конец июля. И в это время немцы начали бомбить Кавказ, начиная от Батуми и до Новороссийска. Бомбили все пункты, не пропуская ни одного места. Туапсе тоже попал под обстрел. Немецкие самолеты сбрасывали бомбы беспрерывно. Когда мы шли, нас обогнали учащиеся Краснодарского ремесленного училища. Они прибыли туда первыми, а мы остановились под деревьями, чтобы нас не было видно. Наш сопровождающий взял пару мальчишек и пошел с ними следом за училищем, на разведку. Вскоре он вернулся и сказал, что пройти невозможно: на его глазах ребят из училища разбомбили, никто не выжил. И добавил: «Возвращайтесь домой, кто как может», — ​вспоминает Клавдия Васильевна.

Клавдия и еще три девочки торопились вернуться в Геленджик. Все дороги на пути к родному городу были забиты беженцами. Ветеран вспоминает о тех событиях так, словно это было вчера. До сих пор перед ее глазами стоит женщина, которая, увидев их, закричала: «Девочки, куда вы едете?!» Те промолчали…

Над Геленджиком стоял дым — ​накануне город начали обстреливать. Внезапно в небе появился немецкий самолет, фашисты начали стрелять по мирному населению. Испуг сковал девочек: они обнялись, спрятали головы и замерли. Как вдруг кто-то крикнул: «Девочки, вас убьют, убегайте!» Это их и спасло: дети словно очнулись и побежали в ближайший двор, где нашли хорошее убежище.

Женщина, спасшая их от гибели, узнала Клаву и сообщила, что ее дом разбомбили…

— В тот день, когда случилась бомбежка, мама ушла на работу в часть, а меня эвакуировали. Дома оставалась только бабушка, которая там и погибла. Все наши пожитки были уничтожены, мама осталась в одном платьице и босоножках, — ​делится воспоминаниями ветеран.

Найти маму Клавдии удалось лишь через несколько дней. Одну ночь переждали в заброшенном доме, а потом немцы стали разбрасывать по городу листовки с предупреждениями о ночных бомбежках. Вместе с мамой Клавдия пряталась в ущелье близ Геленджика, где скрывались все жители города. Каждый — ​с тем, что успел схватить, уходя: с казанком, с козой… Там провели сутки, а потом пошли в другую деревню, в домик давней знакомой матери Клавы.

— Но я не осталась в Геленджике. Немцев боялась страшно! Уехала одна — ​я была очень своевольной девчонкой. Поехала в город, где жил мой дядя. Была там до февраля, а когда наши пошли в наступление, вернулась домой, — ​рассказывает Клавдия Васильевна.

Это было в 1943 году. Тогда девочке исполнилось шестнадцать, и, вернувшись в Геленджик, она сразу приняла решение идти в армию. Вместе с другими ребятами Клавдия подделала документы, прибавив себе пару лет до совершеннолетия, и ушла на фронт.

Родным было тяжело смириться с решением девушки. Матери она ничего не сказала, а двоюродный брат плакал и умолял остаться. Когда Клавдия ушла, он побежал к ее маме, чтобы сообщить о сложном выборе.

— Помню, нас уже оформили, построили в шеренгу по шесть человек. Идем мы, а я вижу, что мама и брат поджидают меня. Я прошла мимо, спрятавшись за другими девчонками. Не заметили. Но мама все равно нашла меня на двенадцатый день, когда меня уже определили радистом. Стоим с ней, спорим! Она говорит: «Возвращайся!» А я заявила: «Не пойду — ​значит не пойду!» С детства упрямая была…

Обучаться военному делу нужно было быстро, на ходу. Клавдия Шматко служила радисткой на батарее, участвовала в освобождении Кавказа, Крыма, Украины, Румынии, Чехословакии.

— Навсегда запомнила, как в Краснодаре, куда нас направили служить, залетели девчонки и сообщили: «Ура! Наши Крым взяли!» А я сладкоежка, ела в этот момент сахар и как поперхнулась… — ​со смехом вспоминает Клавдия Васильевна.

— Среди нас были одни женщины: радистки, телефонистки, пулеметчицы, прожектористки, — рассказывает Клавдия Шматко. — ​Только командирами отделений были мужчины. Однажды нашу батарею отправили охранять территорию аэродрома под Полтавой после того, как немцы разбомбили там английские самолеты. За все время нашей службы ни один немецкий самолет над аэродромом так и не пролетел.

Этот период, можно сказать, стал короткой передышкой в череде военных перипетий. На дальнейшую службу плыли на теплоходе. Это было опасное путешествие: в море плавали мины и в любой момент они могли взорваться. Клавдия Васильевна называет чудом то, что им удалось удачно проплыть положенный путь и выжить.

Восьмого мая 1945-го Клавдия Васильевна встретила Победу в Чехословакии. Еще на одной из румынских станций, которую проезжали на поезде, к ним подбежали люди с криками:

«Война нубунт!» Оказалось, так они старались поделиться важной новостью о том, что закончилась Великая Отечественная.

— В июле наша часть в Венгрию ушла, а мы остались ждать эшелон. 17 июля я прибыла в Севастополь, — ​рассказывает ветеран.

За проявленное в боях с фашистами мужество Клавдия Шматко награждена медалями «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».


После войны

В городе-герое Клавдии удалось найти маму, которая служила поваром в части. Девушка пошла учиться, чтобы достичь своей главной цели: никогда ни от кого не зависеть. Училась в вечерней школе, служила в части при гарнизоне, работала телефонистом. Жили с мамой в землянке.

— Я даже на курсы кройки и шитья пошла — ​все хотела успеть! — ​вспоминает Клавдия Васильевна.

Позже мама стала настаивать, чтобы Клава уехала в Евпаторию, где смогла бы найти себе жилье. Здесь девушка поступила в физкультурный техникум и встретила будущего супруга, которого, к сожалению, так и не смогла полюбить… Молодой человек долго ухаживал за ней, несколько раз делал предложение, которое Клава постоянно встречала отказом.

— Я всегда говорила, что у меня нет цели выйти замуж. Я должна учиться! А он настаивал. Нас засватали… И выходила я за него замуж лишь с одной мыслью: «Все равно я с тобой разведусь».

Через некоторое время у супругов родилась двойня. Но появление детей не помогло наладить отношения в семье: принцип «стерпится — ​слюбится» не сработал. Клавдия жила с мыслью о том, что вскоре оставит мужа. Так и случилось: она не смогла жить с мужчиной без любви.

Всю жизнь Клавдия Васильевна проработала преподавателем. На уроках ученики побаивались строгую учительницу, но после выпуска всегда благодарили за то, что приучала к дисциплине.

И сегодня в доме Клавдии Васильевны царит образцовый порядок. Женщина признается: даже проснувшись ночью, сможет с ходу рассказать, где что лежит.

От целей, однажды поставленных в молодости, Клавдия Васильевна не отказывалась никогда.

Юлия БУРЦЕВА.

Фото автора, из личного архива Клавдии Шматко.

Опубликовано в газете «Евпаторийская здравница» 3(19451) от 29.01.2021 г.